Есть мысль, которая не отпускает. Вот она: те виды деятельности, которые нацелены на перераспределение денег и практически не создают прибавочной стоимости, оплачиваются лучше всего. Чем богаче и умнее мы становимся, тем проще без нас обойтись.
Дэвид Грэбер назвал это bullshit jobs — работа, бессмысленность которой чувствует сам работник, но признаться в этом не может. По его оценке, около половины рабочих мест. Кейнс в 1930-м предсказал, что к концу века технологии сократят рабочую неделю до 15 часов. Технически это стало возможным. Но вместо сокращения труда мы начали производить работу ради работы. И что характерно — распространение высокооплачиваемой бесполезной работы совпало с бумом высшего образования.О вреде бесцельного обучения Совпадение?
Роберт Барнетт — учитель математики — описывает один урок и трех учеников. Один уже все понял до начала урока. Другая не понимает базы из начальной школы — урок для нее что греческий. Третий вообще не пришел, потому что дома проблемы. Барнетт стоит перед классом и объясняет тему, которая одновременно слишком проста для одного, недоступна для другой и просто пропущена третьим. И думает: зачем я это делаю?
Важная деталь: он не обвиняет ни себя, ни коллег, ни директора. Система просто так устроена — она двигает учеников по возрасту, а не по пониманию. Натаскивание на экзамен — это не извращение системы. Это логичный ответ на ее требования.
И вот тут — самое интересное. Бесконечный парад специалистов по тенденциям предрекает, какие навыки окажутся существенными в XXI веке: креативность, адаптируемость, гибкость. В фокусе — компетенции, а не ценности. Дидактика, а не идеалы. И все крутится вокруг одного вопроса: какие знания и навыки нужны сегодняшним учащимся, чтобы преуспеть на рынке труда?Профессий не существует
И это совершенно неправильный вопрос.
Правильный: какими знаниями и навыками наши дети должны обладать? Не «чтобы преуспеть на рынке», а чтобы создавать рынок, который имеет смысл. Тогда вместо предвосхищения и приспособления мы ставим во главу угла управление и создание.
Натаскиватель и учитель производят разные вещи. Первый — баллы. Второй — мышление. Когда школа оптимизирует под «навыки рынка труда», она готовит к тому, что есть.Фиксированное и развивающееся мышление Когда оптимизирует под ценности и мышление — к тому, что могло бы быть. Система пока не очень умеет отличить одно от другого. Отчасти потому что мышление плохо измеряется, а баллы — хорошо.
Только представьте, сколько открытий не было сделано из-за того, что тысячи ярких умов растратили себя на выдумывание сверхсложных финансовых продуктов — вложенных не в создание благ, а в их перераспределение.
Ни один специалист по тенденциям не сможет ответить на правильный вопрос — он для этого не предназначен.
→ Некогда отдыхать: почему в мире становится все больше бесполезной работы
→ Bullshit Jobs: почему книга Грэбера не теряет актуальности
→ Is Teaching a Bullshit Job? — Robert Barnett