Никита Ларионов позвал меня на эфир «Есть вопросик» — поговорить о переходе из digital в преподавание. Никита — ведущий, я — гость. Получился разговор на час про интерес, хаос, системное мышление и то, зачем вообще из Москвы уезжать в маленький город, чтобы учить детей информатике.
Со стороны такие переходы выглядят как щелчок: человек взял и все поменял. Как Маск взял и запустил ракету. Но мы не говорим про то, что у него первые три ракеты разбились. На мою трансформацию ушло два года. Переезд из Москвы с семьей, усталость от масштабов, случайное приглашение поговорить в школе, первое занятие — и отклик. Не решение, а накопленный контекст.
Условия без отступления
Я человек полутонов — склонен размышлять, долго топтаться, видеть все стороны. И поэтому часть меня сознательно ищет ситуации, из которых нельзя сдать назад. Договорился выступить — уже не проспишь. Переехал — уже не вернешься к прежнему ритму. Нет плана Б — и это работает.
Масштабы перестали привлекать: перезапускаем портал на три миллиона посетителей, запускаем рекламную кампанию на миллион в неделю — а принципиально ничего не меняется. Чтобы расти в digital, нужно брать больше ответственности и больше стресса. Я хотел обратного — замедлиться.Сколько стоит диджитальная жизнь
Мы переехали с семьей из Москвы в маленький город — к жене, к племянникам. Не так часто молодые люди приезжают из Москвы — обычно все стремятся туда. Появились знакомства, меня позвали поговорить в школу. Попробовал — понравилось. Почувствовал отклик, и моральный, и душевный. Такие вещи, которые формулируются в терминах энергии — состояние потока.
Сначала один класс, два урока в неделю — такой MVP, маленький пилотный проект. В этом году у меня пять классов, куча дополнительных занятий, подготовка к ЕГЭ — полноценный учитель.Вовлеченность детей и память
Качество контакта
Переезд убрал случайные встречи — и повысил качество общения. Парадокс: в большом городе на расстоянии вытянутой руки куча классных людей, и ты с ними не встречаешься. А когда специально назначаешь встречу, специально готовишься — происходит совсем другой контакт. Вынужденная изоляция привела к тому, что я получил больше качественного контакта с людьми в целом.
Когда мы переезжали, я думал: можно сидеть где угодно — а кругом общения будет весь мир или те, кого ты выбираешь.
Параллельно — digital detox. Не радикальный, а постепенный: отрезаешь сервис, понимаешь, что ничего нового оттуда не придет — выбрасываешь.Персональный фильтр контента: live-demo на Podlodka Crew И вместо потока информации начинаешь читать не тему, а автора. Не «контент про образование», а конкретного человека — условного Дерека Сиверса, которого я могу назвать заочным другом, — потому что интересен он сам, а не его ниша.
15 минут концентрированного разговора загружают как за час. А бывает час — и ничего не происходит. Разница не в формате, а в состоянии. Если у тебя есть ресурсы и пространство, чтобы мысли соединялись — триггером может стать что угодно. Продавщица в магазине, случайное слово, пролетевшая птичка.
Как читать плотные книги
В разговоре вспомнили совет, который я вычитал: если книга нашпигована ценными мыслями и ты натыкаешься на одну, которая — вау, концентрат, — закрой книгу. Возьми эту мысль. Одну. Этого достаточно.
Как с новым альбомом любимой группы: включаешь первый трек, слушаешь десять секунд — и останавливаешь. Мне пока достаточно. Столько красоты, что нужно переварить.
Книга Тимура Зарудного — небольшая, но слишком плотная. Понимаю, что не вывожу поток информации. И это не слабость, а калибровка: из 120 страниц выбрал одну мысль и применил. Цель достигнута.
Отдельно — совет Левенчука, спорный, но интересный: не читать ничего, что было выпущено больше пяти лет назад. С тех пор открываю переводные книжки, смотрю дату оригинала — написано 14 лет назад, а перевели два года назад. Вопросик.
Толерантность к хаосу
Раньше я был control freak: канбан-доски, календари, все по полочкам. Эффективный менеджер, который разрубает хаос и причесывает беспорядок. А когда что-то разваливалось — задевало: не справился, полный отстой.
Потом отпустило. То ли терапия помогла, то ли переезд и замедление — но пришло новое понимание. Мы живем в хаосе, и здоровая жизнь — это песочница с каким-то порядком внутри. Если получается хоть что-то упорядочить — уже победа. Хаос все равно придет. Вопрос не в том, чтобы его победить, а в том, чтобы импровизировать.
На уроках: большую часть времени все идет по плану. Когда не идет — окей, сейчас что-нибудь придумаем. Не «как я хреново все спланировал», а «всегда будут сюрпризы». Четкость существует в ограниченном времени и пространстве.
Системное мышление
Я был на семинаре Левенчука «Образование для образованных» и частично прошел курс по системному мышлению. Книгу не дочитал — она сложная. Но кое-что прижилось.
Системный подход — это не добавление сложности, а инструмент, который со сложностью борется. Как пианист: сначала дико пыхтит, а потом играет — и кажется, что легко. За легкостью — годы этюдов.
Мне повезло — физтеховская база. Это дает спокойствие: вышел к доске, не решил задачу — ну и ладно, подготовлюсь, разберемся. Хотим телеграм-бота — сделаем. Нет проблем. Дети видят не знания, а отношение к незнанию.
Когда начинал интересоваться педагогикой, это было как нырнуть в квантовую механику: не знаешь, с какого конца подойти. А системный подход дает инструмент — как кромсать сложное на части, находить взаимосвязи, видеть петли обратной связи. Если я не выспался — хуже веду урок. Если подготовился, но не выспался — урок хуже, чем если выспался, но не подготовился. Все время мониторишь: что произошло, какие причины, какие связи.
Интерес как топливо
Я понял про себя: мне нравится изучать и исследовать. Это портативный навык — работает в любой профессии. Можно его эксплуатировать в мирных целях: кинут в аналитику — хорошо, в воронки продаж — тоже интересно, в педагогику — вообще космос.
80 процентов области можно освоить за 20 процентов времени, а дальше — полировка. Мог бы еще долго спокойно сидеть на своих знаниях в digital, строить карьеру, получать нормальные деньги. На холостых работало. Но мозг создан для сложных вычислений — нужна задача замороченная, чтобы было интересно. Педагогика дала эту сложность: неведомая хрень, с которой надо разобраться, и это подпитывает.
Была бы другая ситуация — не знаю, может быть, я бы условно фермером стал. Или агрономом. Что-то такое, где столько нового и столько открытий, что подпитывает. Область далекая — и поэтому интересная.
Дети спрашивают: зачем вы пришли в школу? Универсальный ответ: мне нравится.
Никита назвал меня «земским учителем» — человеком, который приехал из столицы в маленький город и несет туда что-то другое. Красивая метафора, хоть и неловкая: в те времена учителей уважали, а сейчас информация ничего не стоит, и для уважения нужно что-то еще. Что именно — отдельный вопрос.
Что остается от учителя
Самый интересный вопрос, к которому мы пришли: если убрать весь контент — квадратные уравнения, дискриминант, теорему Виета, формулы в Excel — что останется?
Остается отношение. Учитель транслирует не знания, а свое отношение к предмету. Если тебе самому интересно — это видно по тону, по выражению лица, по тому, как ты говоришь «давайте разберемся». Если табличка про штангистов и дурацкие данные — ни уму ни сердцу. А если реальная банковская выписка из Тинькова за прошлый год — ребята, давайте считать, какой кэшбэк, какие расходы, что важно, что нет.
С одиннадцатиклассниками я выбросил программу и делаю проекты: боты, сайты, приложения. Большой прыжок веры, что получится. С младшими — пытаюсь затащить реальность в школу. Запуск дистанционного обучения весной 2020-го делал ровно так, как будто запускаю корпоративный проект: мессенджер, логины, обучающие семинары. Тот же процесс — только школа.
Зрительница — мама и айтишница — сказала: школьная информатика способна только отбить желание подходить к компьютеру. Я согласен: задача-минимум — не создать отвращение к предмету. У меня самого когда-то с биологией: дурацкий доклад про устройство хомячка — и блок на всю науку на годы. Потом нашел современные книги по нейрофизиологии — оказалось, биология связана с жизнью. Блок ставит не предмет, а конкретный скучный опыт с ним.
Филипп Бахтин на Камчатке сделал лагерь, где устроено наоборот: не взрослые организуют интересное для детей, а взрослые сами чем-то увлеченно занимаются — и дети подтягиваются. Если тебе самому интересно, транслируешь это всем телом. Дети считывают.
Еще одна вещь, которую подметил зритель: в начале урока тема кажется сложной и непонятной, как подступиться. А в конце остается ощущение — это только казалось страшным, на самом деле есть механизмы, есть способы разобраться. Это ощущение ценнее любого содержания. Оно дает уверенность, что и с другими сложными вещами можно справиться.
Закрывать проекты
Один из зрителей сказал вещь, которая зацепила: планировать выход из проекта с самого начала. Как менеджер: прописать заранее — сколько протянешь, как расстанетесь, как поймешь, что дело сделано.
Когда не прет — признаешься и закрываешь. Иначе начинается с энергии и азарта, а потом превращается в ношу, которую ты сам себе создал.
Я узнаю себя. Раньше рефлексировал списками: у меня умерла куча проектов, ничего не довожу до конца, что за ерунда. А потом пришла другая концепция: каждый пятый проект живет на костях предыдущих четырех. Свято место пусто не бывает — как только освобождаешь голову, приходят мысли, которые были готовы вырваться.
Рассылку ведешь — и понимаешь, что следующего письма может не быть. Это нормально. Идешь в душ, думаешь о чем-то — кажется, вот эту тему можно склеить. Записываешь. Может, два месяца назад записал тезис, и вокруг него собирается каша из наблюдений. Потом — релиз. Как маленький проект. А то, что отмерло, — закрываешь, чтобы что-то еще появилось.
