Наткнулся на пост психотерапевта — про люфты между мыслью и словом, про Витгенштейна и про то, почему мышление завязано на языке, а не наоборот. Коротко процитирую, а потом — почему это важно для меня как учителя.

· · ·

Главная задача психотерапии — синхронизация реальности с языком. Мне задали хороший вопрос: «Почему с речью, а не мышлением?». Попробую ответить.

Мы мыслим в рамках нашего языка, поэтому мышление завязано на языке, а не наоборот. Например, во французском языке 80 произносят, как «четыре двадцатки», 90 — «четыре двадцатки и десять», а 77 — «шестьдесят-десять-семь». Конечно, все в сокращенной форме и слитно, но в таком порядке. А вот арабы будут произносить 21, начиная с единицы — «один двадцать». И так до 99, потом произносят по-другому.

Мышление мы фиксируем в речи. По Канеману наша память развилась так, чтобы хранить ощущения ближе к концу эпизода. Не так важен сам процесс мышления. Мы лучше запомним его результат, который зафиксируем в речи.

В процессе перекодирования мышления на уровень языка создается люфтПро производственную цепочку, тавтологию и передачу смысла — объем и полнота обдумываемого теряется, так как облечь в слова мы можем только часть своего богатого внутреннего мира. Сказанное другим человеком мы пропускаем через собственные фильтры — знания, эмоции, опыт и представления об окружающем.Интеллект социален — пока слаб перед проблемой Это действует и в обратную сторону — мы произносим готовую фразу и рассчитываем, что другой человек сам восстановит часть мысли, съеденную ограничениями языка. В результате подобных люфтов создаются искажения.

Пример некоторых:

  • Мама говорит ребенку: «Ты плохой», имея в виду плохой поступок. Ребенок не восполняет люфт и воспринимает себя плохим. В итоге мама запоминает то, что фиксирует в речи и тоже считает его плохим.
  • Легче сказать: «Он придурок», хотя точнее было бы сформулировать мысль так: «Сейчас в эмоциональном состоянии этого человека я воспринимаю придурком».

Язык не ограничивается словами. Искусство, эмоции и т. д. — тоже форма языка. Закончу свои мысли словами Людвига Витгенштейна: «То, что вообще может быть сказано, может быть сказано ясно, а о чем невозможно говорить, о том следует молчать».

→ Дневник психотерапевта

· · ·

Для меня как учителя язык — это маркер. Когда ученик начинает говорить о задаче другими словами — значит, что-то сдвинулось в голове.Две мысли о скорости изменений и возрасте А дальше — когда может сам сформулировать задачу, без подсказки. В коде или автоматизациях это буквально: пока не можешь объяснить, что хочет программа — не напишешь ее. Мы программируем себя через язык, и как говорим о проблемах — так их и решаем. Интересно, насколько это работает в обратную сторону: можно ли изменить мышление, просто поменяв язык?