Одна из самых вдохновляющих статей, которые я когда-либо читал — Ричард Хэмминг, «Вы и ваши исследования» (You and Your Research). Возвращаюсь к ней периодически и каждый раз нахожу что-то новое — вот цитаты, которые зацепили в этот раз. Цитирую.
· · ·
Возраст — другой фактор, о котором особенно переживают физики. Они всегда говорят, что тебе надо совершить это, когда ты молод, или ты никогда это не сделаешь. Эйнштейн сделал свои работы в очень раннем возрасте, и все ребята из квантовой механики были отвратительно молоды, когда сделали свою лучшую работу. Большинство математиков, теоретических физиков и астрофизиков делают то, что мы считаем их лучшей работой, когда они молоды. Не то, что они не делают хорошей работы в старом возрасте, но мы больше всего ценим то, что они сделали рано. С другой стороны, в музыке, политике и литературе то, что мы считаем лучшей работой, часто делается в позднем возрасте. Я не знаю, где на этой шкале располагается ваша область, но у возраста есть эффект.
· · ·
Когда ты знаменит, сложно работать над маленькими задачами. Вот что погубило Шеннона. После теории информации, что еще вы можете сделать? Великие ученые часто делают эту ошибку. Они перестают сажать маленькие желуди, из которых растут могучие дубы. Они пытаются сделать что-то большое. А так не работает.
· · ·
«Знание и продуктивность — это как накопительный процент». Взять двух людей примерно равной способности, один из которых работает на десять процентов больше другого, и он со временем будет более, чем в два раза продуктивен. Чем больше ты знаешь, тем больше ты узнаешь; чем больше ты узнаешь, тем больше ты можешь делать; чем больше ты можешь делать, тем больше возможности.Никто ничего не знает Это очень похоже на накопительный процент. Я не назову ставку, но она очень высока. Взять двух людей с совершенно одинаковой способностью, и тот, кому удается день за днем думать на час больше, будет в итоге намного продуктивнее.
· · ·
Люди часто наиболее продуктивны, когда рабочие условия плохи. Один из лучших периодов Лабораторий физики Кембриджа был, когда у них были практически бараки — они тогда делали лучшую физику всех времен.
Плох работник, который винит свои инструменты; дельный человек берется за работу с тем, что у него есть, и получает наилучшее решение, которое может. И я говорю, что изменяя задачу, глядя на вещи по-другому, вы можете добиться существенной разницы в своей продуктивности, потому что вы можете либо работать так, чтобы люди могли строить на том, что вы сделали, или так, чтобы следующему человеку, по сути, приходилось снова повторять то, что вы сделали. Это касается не только самой работы, но и того, как вы составляете отчет, как вы пишете публикацию. Это все отношение в целом. Широкую, общую работу так же легко сделать, как и очень узкую. И это намного сильнее удовлетворяет!
· · ·
Великие ученые очень хорошо переносят неопределенность. Они уверены в теории достаточно, чтобы двигаться вперед.Культивация неудач как путь к успеху И они сомневаются в ней достаточно, чтобы замечать ошибки и недостатки, чтобы суметь шагнуть вперед и создать новую теорию на замену неверной. Если вы слишком уверены, вы никогда не заметите недостатки; если слишком сомневаетесь, не сдвинетесь. Нужен правильный баланс. Большинство великих ученых абсолютно привержены своей задаче. Те, которые не становятся привержены, редко производят выдающуюся, первоклассную работу.
· · ·
Если вы глубоко погружены и привержены какой-то теме день за днем, день за днем, вашему подсознанию не остается ничего иного, как работать над вашей задачей. И однажды утром вы просыпаетесь и вот ответ. У тех, кто не становится привержен своей текущей задаче, подсознание отвлекается на другие вещи и не выдает большого результата. Поэтому надо управлять собой так: когда у вас есть действительно важная задача, вы не должны позволять ничему другому занимать центр вашего внимания — вы должны удерживать свои мысли на задаче. Надо морить подсознание голодом, чтобы ему приходилось работать над вашей задачей, чтобы вы могли мирно спать и бесплатно получить ответ утром.
· · ·
Недостаточно сделать работу; надо ее продать. «Продавать» для ученого — очень неловкое занятие. Это отвратительно; вы ведь не должны это делать. Мир, по идее, должен ждать, и когда вы сделаете что-то великое, они должны кинуться и рукоплескать. Но факт в том, что все заняты собственной работой. Вы должны представить работу так, чтобы они отложили свои занятия, посмотрели, что вы сделали, прочли, вернулись и сказали: «Да, это было хорошо». Я предлагаю вам, когда вы будете листать страницы журнала, задаться вопросом, почему вы читаете одни статьи, но не другие. Вам лучше писать свой отчет так, чтобы когда его опубликуют в Physical Review или каком угодно другом издании, и когда читатели листают, они не пролистали ваши страницы, но остановились и прочли вашу работу. Если они не остановятся и не прочтут ее, вы не получите признания.
Я с первых дней считал, что следует тратить по меньшей мере столько же времени на полировку и презентацию, сколько и на само исследование. Теперь по меньшей мере 50% времени должно уходить на презентацию. Это большое, большое число.
· · ·
Если вы хотите думать новые мысли, отличающиеся мысли, тогда делайте то, что делают многие креативные люди: сформулируйте задачу достаточно ясно и отказывайтесь смотреть какие-либо ответы, пока основательно не продумаете задачу — как вы будете решать ее, как вы можете немного изменить ее, чтобы поставить ее правильно. Поэтому да, вам надо быть в курсе. Вам надо быть в курсе больше чтобы узнавать, какие есть задачи, чем читать, чтобы находить решения. Чтение, чтобы находить решения, не кажется путем к значимым исследованиям. Поэтому я дам два ответа. Вы читайте; но имеет значение не сколько, а как вы читаете.
· · ·
Со времен Ньютона по наши дни научное знание удваивается каждые 17 лет или около того. И мы справляется с этим специализацией. В следующие 340 лет при таком темпе будет 20 удвоений, то есть миллион. Будет миллион специализаций в каждой ныне существующей области. Так не выйдет. Рост знаний захлебнется, пока у нас не появятся другие инструменты. Я считаю, что книги, которые пытаются переварить, скоординировать, избавиться от повторов, избавиться от менее плодотворных методов и четко представить основные идеи, которые известны сейчас, будут оценены будущими поколениями. Но я склонен считать, что в долгосрочной перспективе, книги, которые пропускают то, что не важно, важнее книг, которые рассказывают вам все, потому что вы не хотите знать все. «Я не хочу знать так уж много о пингвинах». Вы хотите знать только суть.
· · ·
Вы должны меняться. Вы со временем устаете; вы расходуете свою оригинальность в одной области. Вам надо найти что-то рядом. Я не говорю, чтобы вы переключались с музыки на теоретическую физику, а там на английскую литературу; я подразумеваю, что в своем поле вам следует переключаться между областями, чтобы не застаиваться.Профессий не существует Нельзя принудить переключаться каждые семь лет, но будь это возможно, я бы сделал это условием для исследовательской работы — чтобы вы меняли область своих исследований каждые семь или десять лет; менеджмент имеет право заставить вас измениться. Я бы настаивал на изменении, потому что это серьезно. Ведь что происходит с людьми — они нарабатывают какой-то метод и продолжают использовать его. Они шагают в направлении, которое было верным тогда, но мир меняется. Уже есть новое направление, но старики все еще шагают в ту старую сторону.
· · ·
Лекция 1986 года. Хэмминг умер в 1998-м. А я до сих пор открываю ее и нахожу что-то новое. Накопительный процент в действии, наверное. Или я просто медленно читаю.